Now scientists - the historians studying the early Middle Ages, are unanimous that Alain and various options of this name occur from Central Asian Alani.
(Bernard S. Bahrah - "HISTORY ALAN IN THE WEST")




Сейчас ученые- историки, изучающие раннее средневековье, единодушны в том, что Алейн и различные варианты этого имени происходят от центральноазиатского Алaни.
(Бернард С. БАХРАХ - "ИСТОРИЯ АЛАН НА ЗАПАДЕ")





THE BEST OF ALL TO MAKE THE HOMELAND FOR ALANS IN CALIFORNIA - TO SETTLE ALL PEOPLE WITH the SURNAME ALAN TOGETHER ALL 10 000 000 PEOPLE and Ossetians will have in USA a powerful group of support more powerful than at Jews!







FREE OSETIA

FREE OSETIA
Текущее время: 19-02, 19:49

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: ХРИСТИАНСТВО В АЛАНИИ,САРМАТИЯ
СообщениеДобавлено: 13-01, 10:46 
Не в сети
Stir Hister

Зарегистрирован: 08-06, 10:46
Сообщения: 1815
Проповедь Святого апостола Андрея в СКИФИИ И САРМАТИИ

Древнее сказание о проповеди у нас святого апостола Андрея достойно всего нашего внимания. Это весть о первой у нас проповеди - и проповеди апостольской! И этой вести во все времена верили предки наши. Ее высказывали они при случае всякому вопрошающему{5}, ее повторяли все наши летописцы от первого до последнего{6}. На одной из высот киевских, там, где, по преданию, Первозванный ученик Христов водрузил святой крест в знамение будущего просвещения России Евангелием, еще с начала XIII в. сооружена церковь во имя Воздвижения Честнаго Креста как живое свидетельство верования в это священное предание; в XVI в. она возобновлена в лучшем виде, а с 1744 г. до настоящих дней там красуется великолепнейший храм, посвященный имени самого Первозванного из апостолов, которому первому суждено было позвать в Царство благодати Христовой землю Русскую{7}. Для обстоятельнейшего рассмотрения столь важного предания, которое в новейшие времена некоторые начали подвергать сомнению{8}, нам кажется, необходимо разрешить следующие вопросы: I) точно ли и где именно путешествовал святой апостол Андрей в странах наших, II) каким народам он здесь проповедовал, и III) какие были следствия его у нас проповеди.

I. Точно ли и где именно путешествовал святой Апостол в странах наших

Самые древние свидетельства о проповеди святого апостола Андрея относятся к началу третьего века. Одно принадлежит святому Ипполиту, епископу Портуенскому (ок. 222 г.), который в небольшом сочинении своем о дванадесяти апостолах говорит о святом апостоле Андрее следующее: «Андрей, после того как проповедовал скифам и фракийцам, потерпел крестную смерть в Патрасе Ахейском, будучи распят на древе масличном, где и погребен»{9}. Другое читаем у знаменитого Оригена (200-258): «Апостолы и ученики Господа и Спасителя нашего, рассеявшись по вселенной, проповедовали Евангелие, и именно: Фома, как сохранилось до нас предание, получил в удел Парфию, Андрей - Скифию, Иоанну досталась Азия и проч.»{10}. Оба эти свидетельства имеют для нашей цели большую важность как свидетельства мужей, отличавшихся образованием и весьма близких ко времени упоминаемого ими события. Ориген учился у Климента Александрийского, который сам был учеником Пантена, и обращался с другими мужами апостольскими. Ипполит называет себя учеником святого Иринея{11}, который пользовался долгое время особенною близостию у святого Поликарпа и любил расспрашивать непосредственных учеников апостольских обо всем, касающемся их божественных учителей{12}. Следовательно, Ориген и Ипполит могли узнать о месте проповеди святого апостола Андрея из вторых уст! В частности, важно свидетельство Оригена потому, что оно действительно и указывает на этот древнейший и несомненный источник, из которого заимствовано: как дошло до нас предание (жj № parЈdwsij per…ece), а свидетельство Ипполита потому, что ясно определяет, в какой именно Скифии проповедовал святой апостол Андрей: он проповедовал, говорит святой отец, скифам и фракийцам, распят в Патрасе; следовательно, тем скифам, которые обитали в соседстве с фракийцами, и в той Скифии, которая, начинаясь от гор Балканских, шла к устьям Дуная и простиралась за Дунаем в пределах нашего отечества, а отнюдь не каким-либо скифам азиатским, жившим за Каспийским морем и в Сибири, и не скифам гиперборейским, наполнявшим северо-восточные страны Европы{13}.

В четвертом веке мы встречаем сказания о святом апостоле Андрее более подробные. Святой Дорофей (307-322), епископ Тирский, пишет о нем: «Андрей, брат апостола Петра, протек всю Вифинию, всю Фракию и скифов (или, как в другом списке, всю приморскую страну Вифинии, Понта, и Фракии, и скифов), проповедуя Евангелие Господа; потом достиг великого города Севаста (или Севастополя), где находится крепость Аспар и река Фазис (ныне Рион), у которой обитают внутренние эфиопы; погребен в Патрасе Ахейском, будучи распят Егеатом»{14}. Очевидно, что по смыслу этого сказания святой Андрей, начавши с южного черноморского помория в Вифинии и Понте, прошел с проповедию все поморие западное чрез Фракию, поморие северное чрез страну скифов, простиравшуюся от Дуная до Азовского моря, и явился на помории восточном - в нынешней Абхазии, где находился город Севаста,- переправившись ли туда на корабле с берегов Крымских (чего, впрочем, не видно из слов) или совершивши сухой путь вокруг Азовского моря чрез древнюю Сарматию, т. е. прошел, между прочим, нынешний наш Новороссийский край, вероятно, Кавказский, и достиг Закавказья. Большую важность в глазах наших получит это сказание, когда мы возьмем во внимание, что оно, как и все небольшое сочинение Дорофеево об апостолах, по уверению лиц, читавших его в подлиннике{15}, собрано святым отцом из прежних и, следовательно, еще древнейших греческих и еврейских документов, а потому восходит, может быть, подобно свидетельствам Ипполитову и Оригенову, до века апостольского. Для тех же, кто сомневается в подлинности сказания Дорофеева, заметим, что в последней половине того же четвертого века это сказание повторили знаменитый учитель Церкви Кипрский епископ Епифаний (+ 403 г.){16}, и с большею только определенностию касательно проповеди святого апостола Андрея в древней Сарматии, один из друзей блаженного Иеронима - Софроний (+ 390 г.), переведший и немного пополнивший от себя его каталог церковных писателей. «Андрей,- сказано в этих дополнениях,- брат апостола Петра, как передали нам предки, проповедовал Евангелие Господа нашего Иисуса Христа скифам, согдианам и сакам, проповедовал также в великом Севастополе, где находится крепость Аспар и река Фазис, у которой обитают внутренние эфиопы; погребен в Патрасе Ахейском, будучи распят Егеатом, префектом эдесским»{17}. Опять указывается на древний источник - предание отцов - и уже довольно ясно выражается, что святой благовестник на пути из древней Скифии в Закавказье посетил и Сарматию - едва ли не до самого Каспийского моря; потому что, хотя, по словам древних писателей, персы вообще всех скифов называли саками, но, по преимуществу, скифов азиатских, обитавших по северо-восточным берегам Каспийского моря{18}, а согдиане были их соседями и в первые два века по Рождестве Христове распростерли власть свою на алан, живших, по известиям тогдашних историков европейских, между Волгою, Доном и Кавказом{19}, когда, по всей вероятности, согдиане и основали в Крыму по имени своему город Сагдею, или Сугдею (нынешний Судак), о времени происхождения которого ничего определенного не известно{20}.

После свидетельств двух других, следующих по времени писателей, именно Евхерия, архиепископа Лионского (449), который, упоминая о благовестии святого апостола Андрея у скифов, основывается уже на истории{21}, и Исидора Испалийского (570-636), утверждающего, что апостол Андрей получил в удел Скифию и вместе Ахайю{22}, чем ясно намекается, какую здесь должно разуметь Скифию, весьма замечательно свидетельство Никиты Пафлагона (+ 873). В похвальном слове сему апостолу он говорит: «Ты, достойный всего моего почтения Андрей, получивши в удел север, с ревностию обошел иверов, савроматов, тавров и скифов и протек все области и города, прилежащие с севера и юга Понту Евксинскому...»{23}. Особенного здесь, во-первых, то, что народы, которым проповедовал святой Андрей в странах наших, исчисляются в другом порядке, нежели у Дорофея и Софрония, и путь апостола ведется из Грузии чрез Кавказский и Новороссийский краи в Грецию. Впрочем, это неважно: писатели, существенно не изменяя исторической Апостол Андрей. Фрагмент композиции «Евхаристия». Мозаика в абсиде. Собор cвятой Софии. Киев. 2-я четв. XI в. истине, могли перечислять страны, где проходил святой благовестник, и в ном порядке, нежели как было на деле. Важно то, что и в этом свидетельстве указываются для проповеди Андреевой те же самые места нашего отечества, какие и в свидетельствах прежних, только здесь гораздо яснее и точнее. Никита Пафлагон прямо говорит, что Андрей проповедовал у иверов, чего у прежних писателей не находим, и слова его подтверждаются древним сказанием летописей иверских, восходящих до времен самой просветительницы Иверии Нины (ок. 318 г.), а с другой стороны, тем, что доныне еще в горах Абхазии указывают с благоговением могилу Симона Кананита, бывшего спутником апостолу Андрею{24}. Затем Пафлагон упоминает выше к северу савроматов, которые обитали в первом веке именно в краю Кавказском между Волгою, Доном и Кавказскими горами, откуда только что выступали они около этого времени в Скифию европейскую. Далее полагает, по естественному направлению пути Андреева в Грецию, тавров - обитателей Крыма, после них - скифов, которых, понимая в теснейшем смысле, действительно и помещали в первом веке в так называемой Малой Скифии - от Херсонеса до Борисфена, а другие до самого Дуная{25}. Точность географическая самая совершенная!

Приведем, наконец, свидетельство еще одного писателя девятого века, иерусалимского иеромонаха Епифания. Движимый благочестивою ревностию, он намеренно обошел те места, которые, по сказанию святого Епифания Кипрского, оглашены были проповедию святого апостола Андрея, везде старался собрать о нем самые достоверные сведения и на основании местных преданий первый начертал житие его, довольно подробное. Из этого жития оказывается, что собственно в пределах нынешней России Первозванный апостол посетил, с своими учениками и сотрудниками, землю Иверскую, Сванетию и Осетию, где находился город Фостофор; оттуда спустился в Абхазию и проповедовал в городе Севасте; простираясь далее вдоль помория, перешел землю джигетов, страну Верхний Сундаг и достиг приморского города Боспора, столицы Боспорского царства, у Киммерийского пролива; из Боспора, следуя вдоль южного помория Тавриды, прибыл в Феодосию, город обширный и многолюдный, управлявшийся тогда князем Саврематом, а из Феодосии перешел в город Херсонес, где и оставался долгое время. Таким образом, Епифаний во время своего путешествия как бы проверил местными преданиями известные нам сказания писателей четвертого века о проповеди святого апостола Андрея в южных странах нашего отечества{26}.

Простирался ли святой апостол Андрей с своею проповедию из Херсонеса Таврического во внутренние области нынешней России, Епифаний не говорит. Но наш отечественный летописец, писавший в конце XI в., поместил в своей летописи рассказ, что Первозванный апостол из Херсонеса доходил рекою Днепром до гор киевских, благословил их, водрузил на них святой крест и предсказал ученикам своим, что «на сих горах воссияет благодать Божия, имать град велик быти и церкви многи Бог воздвигнути имать»; а потом, продолжая свой путь, достигал до самого Новгорода и до варягов. В начале рассказа летописец выразился: «Якоже реша» - и тем прямо указал на его источник - предание{27}. Это предание могло быть письменное, и преподобный Нестор мог воспользоваться им в числе других письменных памятников древности, на которые подобным же образом иногда ссылался. А что о святом апостоле Андрее существовали в письмени сказания, очень близкие к тому, какое передал нам летописец, за это отчасти ручается находящаяся в одной из оксфордских библиотек древняя греческая рукопись, из которой издан небольшой только отрывок о путешествии святого апостола Андрея в стране антропофагов, или людоедов, полагаемый древними географами во глубине России{28}. Но гораздо вероятнее на основании выражения Несторова якоже реша можно полагать, что преподобный летописец воспользовался преданием устным, которое могло сохраниться в странах наших с самого начала христианской эры, хотя ими почти беспрерывно владели языческие народы - готы (в III в.), гунны (в IV и V), хазары (в VII и VIII) и другие. Ибо, как скоро увидим, в некоторых южных областях России, едва ли не со времен самого апостола Андрея, постоянно поддерживалось христианство до полного водворения его в нашем отечестве, и самые эти языческие народы мало-помалу принимали у нас святую веру в III, IV и последующих веках. При таких обстоятельствах сказание о первой и притом апостольской у нас проповеди, как о событии важнейшем для местных христиан, естественно должно было переходить из рода в род, от отцов к детям и соблюдаться со всею заботливостию, как святыня, пока не достигло, наконец, по принятии христианства киевскими славянами (в 866, 957 и 988 гг.), самого сердца России - Киева, а здесь и слуха Несторова. Кстати привести здесь и другое устное предание, уцелевшее доселе, которое гласит, что Первозванный ученик Христов, шествуя по Днепру в Киев, по случаю опасности плавания, пробыл несколько времени на одном высоком каменном мысе, известном под именем Монастырки, находящемся на седьмом Днепровском пороге Ненасытимом, или Ненасытицком{29}.

Впрочем, мысль о путешествии святого Андрея даже во внутреннейшие области России, хотя не так раздельно, как у нашего летописца, заключается и в некоторых рассмотренных нами известиях греческих: например, во известии Никиты Пафлагона, по словам которого святой благовестник протек не только все южные области и города нашего края, прилежавшие Понту Евксинскому (Черному морю), но и все страны севера{30}, конечно, по направлению от этого Понта; а еще яснее - в известии Никифора Каллиста (XIV в.), который, хотя позднее нашего летописца, но мог пользоваться одинаковыми с ним древними источниками. У Каллиста читаем, что святой Андрей доходил с своею проповедию до страны антропофагов и пустынь скифских{31}. Но эти пустыни, по описанию древних, находились приблизительно в нынешних Харьковской, Курской и Тамбовской губерниях{32}. А под страною антропофагов разумелась страна, которая лежала во глубине нынешней Европейской России, в соседстве меланхленов, обитавших, по Геродоту, в 800 верстах от Черного моря к северу, в соседстве фиссагетов, будинов, агафирсов и номадов, простиравшихся по нынешней Великоруссии и Белоруссии до Балтийского моря и далее к северу{33}.

Нельзя не вспомнить здесь и того предания о святом апостоле Андрее, что он проповедовал в Польше, которое, подобно преданию о путешествии его в России, целые века сохраняясь, по всей вероятности только в устах народа, заключено наконец в письмена{34}. Это польское предание подкрепляет наше, подкрепляясь им взаимно. Преподобный наш летописец, описавши путь святого благовестника чрез Россию - от Херсонеса вверх по Днепру до Киева, а от Киева далее по Днепру и другим рекам до Новгорода и Варяжского моря - путь, который действительно существовал{35}, замечает, что святой Андрей отправился из варяг в Рим, откуда снова перешел в Грецию. Каким же путем он отправился? Летописец ясно не говорит{36}, но всего естественнее - тем путем, какой пролегал в то время от помория Балтийского до моря Адриатического и Италии. А этот единственный тогда путь пролегал именно чрез равнины нынешней Польши, Карпаты, удолья Вага и Паннонию{37}. По нему-то и мог пройти до Рима благовестник Христов и, проходя, огласить словом Евангелия местных жителей.

Как бы то ни было, только предание о благовестии святого апостола Андрея даже во внутреннейших областях нашего отечества не заключает в себе ничего невероятного, и нет основания отвергать его безусловно или принимать за одну идею{38}. Скажут ли, что этот путь слишком далек, что для святого Андрея и без того требовалось много времени, чтобы обойти с проповедию вокруг всего Черного моря и посетить области Греции, в которых он несомненно основал несколько частных Церквей? Но надобно помнить, что не пять и не десять только лет подвизался на своем святом поприще этот великий учитель, но, по самой меньшей мере, более двадцати, а по мнению вероятнейшему, около сорока{39}; должно помнить и ту апостольскую ревность, с какою ученики Христовы спешили в самые отдаленные страны мира для привлечения их к своему Учителю и Господу. Соглашаемся, что в повествовании нашего летописца есть небольшая странность, когда говорит он, будто святого Андрея до такой степени мог занять обычай новгородских славян мыться в банях{40}. Но это необходимый нарост и прикраса, без которых не может обойтись самое достоверное предание, сохраняющееся целые века в устах народа; эта странность касается предмета, совсем стороннего в повествовании, ее можно выбросить, можно изменить и еще более увеличить, а основа повествования о путешествии Первозванного в России останется неприкосновенною.

II. Каким народам проповедовал святой апостол Андрей в странах наших

В частности

1) Каким народам мог проповедовать он в древней Скифии, или нынешнем Новороссийском крае? Прежде всего, достоверно, что здесь, на всем протяжении черноморского берега, было тогда несколько поселений греческих, каковы: Ольвия, Херсонес, Феодосия, Пантикапея. Но не менее достоверно, что главнейшими обитателями этих стран были народы варварские{41}, а в числе их скрывались, хотя и под чужими именами, некоторые племена славянские. Так, весьма основательно и справедливо некоторые ученые начали признавать ныне за славян древних гетов{42}, которые во времена апостолов обитали по обеим сторонам Дуная у самого устья его, потом простирались вверх по областям русским до реки Тираса (Днестра), от которой называемы были тирагетами (тиверцами), далее до самого Днепра и за несколько лет пред Рождеством Христовым (ок. 60-55) проникли в Крым, где овладели Ольвией и другими греческими поселениями{43}. Чтобы убедиться в славянстве гетов, или даков, стоит только взять во внимание а) постоянное местопребывание их, по древним географам, в соседстве невров и будинов (вудинов, венедов), которые неоспоримо были истинные славяне{44}, и с этим снести б) ясное свидетельство Феофилакта Симокатты (629 г.), утверждающего, что славяне древле называемы были гетами (венедами, генетами, енетами, гентами, гетами){45}, а потом свидетельство ученейшего Фотия, двукратно повторившего ту же самую мысль{46}, Фотия, который находился в ближайших отношениях к славянам, занимаясь обращением их, и потому легко мог приобрести о них основательнейшие сведения. Стоит вникнуть в) в смысл немногих слов гетских, сохраненных Страбоном, которые звучат чисто по-славянски, таковы: имя знаменитейшего вождя гетов - Войревиста или, как в другом месте, Виревиста, имя совершенно славянское, долго употреблявшееся в Польше, в двойной форме: Боривой и Боревист, а ныне употребляющееся в сокращении: Боревич, Вырвич{47}; также название одной реки гетской - Богайон, которым называли они и одну священную свою высоту, находившуюся у этой реки, звук, совершенно похожий на Бог-гай, Бугай - лес, посвященный божеству, как называются и доныне многие местности в Польше{48}. Стоит также припомнить г) два древние предания славян: одно то, что их предки имели когда-то дело с Александром Великим, победителем гетов, и другое о счастливых сечах Траяна в Дакии, где, как известно, он воевал с тамошними обитателями, гетами, или даками{49}, и д) посмотреть на теперешних обитателей древней Дакии валахов - народ, происшедший из смеси коренных жителей страны и римских переселенцев, который говорит смесью латинского языка со славянским и который целые века слушал богослужение на языке славянском и употреблял его в своей дипломатике{50}.

Должно, кажется, согласиться и с теми{51}, кои думают видеть племя славянское в кровичах (кровизах), которых Плиний полагает за Дунаем же, по соседству с тирагетами, в России, хотя и неопределенно{52}. В пользу этого мнения говорит самое имя народа - кровичи, столь сходное с названием кривичей, по Нестору, одного из племен славяно-русских; частию и то, что со времен Геродота все почти географы указывают жилища кровичей в тех самых местах, где жили и геты, именно между Дунаем, Понтом и Гемом, или Балканскими горами{53}; наконец то, что, по древнему свидетельству{54}, кровичи чтили мудреца своего Замолксиса как мужа божественного и почти как бога, а этот Замолксис, по другому древнему сказанию, был родом гет - и геты-то чтили его таким образом{55}; этот Замолксис, по третьему преданию, сохранившемуся у позднейших греков, был древнейший философ русский. «Скифы-руссы,- пишет Лев Диакон в описании войны Святославовой против болгар и греков,- научились языческому богослужению и эллинским жертвоприношениям, как говорят, от своих философов Анахарсиса и Замолксиса»{56}. Посему кровичи, верно, были только особое поколение гетов, или славян, наших предков.

Не без основания, наконец, некоторые хотят признавать славянами и всех сарматов, только что выступивших в первом веке из-за Дона и наводнивших весь нынешний Новороссийский край под именем роксоланов и языгов{57}, ссылаясь а) на происхождение сарматов из Мидии, откуда вместе с ними выводили древние и генетов, или венедов, народ славянский, и, в частности, цигинов, или чехов, одно из племен славянских{58}; б) на совпадение жилищ некоторых отраслей сарматских с жилищами славян: так, сарматы Амаксовии, по свидетельству Певтингеровых карт{59}, обитали внутри нынешней Польши, в стране, которая называется Мазовией или Мазовшей, и самое море Балтийское, известное у древних от местных обитателей под именем Венедского, называлось также у них Сарматским; в) на причисление к коренным племенам сарматским невров и вудинов, племен славянских; г) на сходство и даже будто бы единство имени «сармат» с именем «сбрат» или «серб» и на то, что жители Сарматии в древности будто бы назывались сербами{60} и пр. Не без основания, говорим, и это мнение, однако ж во всей обширности принять его нельзя, ибо имя сарматов хотя в начале, подобно имени скифов, могло быть собственным именем одного определенного народа, но вскоре, подобно тому же названию скифов, сделалось общим для многих и даже всех народов, обитавших в России, или лучше сделалось именем не какого-либо народа, а местным названием страны{61}. Следовательно, хотя бесспорно, что под этим именем, как прежде под именем скифов, скрывались и племена славянские, даже, может быть, по преимуществу славянские, но в то же время скрывались и неславянские, тем более что сохраненные древними слова и имена некоторых сарматов, находимые также на древних медалях, звучат совершенно не по-славянски{62}.

Итак, проходя с словом истины чрез древнюю Скифию от Дона и до Дуная, святой апостол Андрей должен был встречать на пути своем между прочим и славянские племена, даже по преимуществу славянские.

2) Кому мог проповедовать он в древней Сарматии, или нынешнем Кавказском крае? Там было главное местопребывание сарматов, разделявшихся на многие племена; но там же, начиная от Киммерийского Босфора, или нынешнего Керченского пролива, обитали, по Плинию, и несарматские народы: меоты, валы, сербы, аррехи, цинги и псесии{63}. О сарматах мы уже высказали свои мысли. В рассуждении же прочих народов не можем не заметить, что, по крайней мере, один из них, именно сербов, лучшие современные знатоки славянских древностей не сомневаются признавать за чистых славян{64}, а некоторые даже покушались производить от сего народа и все славянские племена, издревле населяющие обширнейшие страны Европы{65}. Самое уже имя сербов, имя чисто славянское, и доселе остающееся названием одного из поколений славянских, весьма разительно говорит об истине. К сему должно присовокупить еще два славянские названия рек, протекавших в стране этих меотических сербов: реки Маравиос, которая, по Птолемею, была побочною рекою Дона, и реки Серпы, или Сарпы, известной доныне между Волгою и Доном{66}, и наконец, важное замечание, что некоторые писатели, как древнейшие Плиния и Птолемея, упоминающих здесь о сербах, так и позднейшие здесь же точно или около здешних мест полагают то вудинов, то булгар, то бесчисленные племена антов{67}, коих славянское происхождение неоспоримо. Следовательно, и в древней Сарматии по восточному берегу Азовского моря и далее на неопределенном пространстве святой апостол Андрей в числе слушателей своих, естественно, встречал и племена славянские.

Что же касается до народов, которым благовествовал сей апостол в Закавказье, то мы отнюдь не думаем искать в них чего-либо славянского. И потому, оставляя их в стороне, обратимся к вопросу более к нам близкому.

3) Кому мог проповедовать Первозванный ученик Христов во внутреннейших областях России, начиная от устья днепровского до Киева, Новгорода и Балтийского моря? По соображению достоверных свидетельств Плиния и Тацита, писателей современных апостолам, оказывается, что здесь, на всем протяжении пути святого благовестника, обитали тогда не другие какие-либо народы, а именно наши предки славяне. Плиний (79 г.) полагает венедов, или славян, в средине с одной стороны между сарматами, а с другой - между скирами и гиррами{68}. Но сарматы господствовали тогда на востоке, по реке Дону к Азовскому морю, и на юге, по морю Черному, в нынешнем Новороссийском крае, а жилища скиров и гирров находились на поморье Балтийском. Следовательно, по преданию, сохраненному Плинием, все страны от Дона и Черного моря или, точнее, Новороссийского края до самых берегов Балтики населены были в первом веке по Рождестве Христове народами славянскими. По словам Тацита (ок. 100 г.), венеды простирались в его время на всем пространстве между пределами певкинов и финнов{69} - певкинов, обитавших в горах нынешнего Седмиградия на правом берегу Днестра вниз к устью этой реки и Черному морю, и финнов, издревле занимавших крайние границы северной Европы и только некоторыми ветвями своими простиравшихся с одной стороны по берегу моря Балтийского до нынешней Эстонии, с другой до соединения рек Волги и Камы. Отсюда очевидно, что все внутренние области России от северных пределов новгородских на протяжении к югу, где ныне губернии Московская, Смоленская, Черниговская, Киевская до самого Днестра и Черного моря были тогда занимаемы славянами. Следовательно (по снесении свидетельств Плиния и Тацита) славяне занимали во времена апостольские значительнейшую часть нынешней Европейской России и граничили к северу с финнами около северных краев теперешнего Новгорода, к востоку частию с финнами же до соединения Камы с Волгою, а частию с сарматами по Дону, к югу с теми же сарматами, кочевавшими в краях Черноморских, а к западу частию с финнами, скирами и гиррами, простиравшимися по поморью Балтийскому, частию же с певкинами по реке Днестру{70}.

Итак, собственно в коренной России святой апостол Андрей, если он действительно здесь путешествовал, проповедал Евангелие не кому-либо другому, а, без сомнения, стародавним здешним обитателям, предкам нашим - славянам.

III. Какие были следствия проповеди у нас святого апостола Андрея

После сего остается нам решить последний вопрос, без разрешения коего все наше изыскание о проповеди Первозванного в пределах русских было бы неполно и недостаточно к произнесению о ней окончательного приговора,- вопрос о том:

Нашел ли святой благовестник в странах наших готовность к принятию небесного учения? И если нашел, основал ли хотя одну или даже несколько частных Церквей? И если основал, долго ли они существовали?

Епифаний, собиравший в начале IX в. сведения об апостоле Андрее на самых местах его проповеди, передает нам в его житии следующее. В Иверии святой Андрей проповедовал довольно долго и просветил многих. В Сванетии проповедь его приняла сама владетельница страны. В Осетии, в городе Фостофоре он обратил многих, а еще более в Абхазии, в городе Севасте. Но обитатели земли джигетов, жестокие сердцем, воспротивились апостолу и хотели его умертвить, почему он удалился от них в соседнюю страну Верхний Сундаг, где жители с радостию последовали его учению. В Боспоре его проповедь и чудеса привлекли ко Христу многих, в Феодосии - лишь малое число жителей, наконец в Херсонесе - также многих{71}.

В подтверждение этих сведений, собранных Епифанием, можно указать на другие свидетельства. По древнему преданию, занесенному в грузинские летописи, следствием проповеди святого апостола Андрея в Грузии было то, что не только ослаблено идолопоклонство и огнепоклонство, не только истреблен одним из царей иверских по имени Ревом жестокий обычай приносить в жертву богам младенцев и снедать трупы мертвых людей, но и явилось небольшое общество новообращенных христиан, против которых другой царь, Адерк, не умедлил воздвигнуть гонение{72}. Один из ученейших писателей второго века, Тертуллиан, в числе народов, исповедовавших в его время имя Христово, упоминает о сарматах, скифах и гетах, обитавших тогда у самого устья Дуная по обе его стороны и далее по южной России{73}. В Херсонесе Таврическом, как увидим далее, святой Климент, папа Римский, прибывший в эту страну на заточение вскоре по отшествии отсюда апостола Андрея, нашел более двух тысяч христиан.

В древних месяцесловах, или синаксарях, встречается под 20 числом января следующее краткое сказание о святых мучениках Енене, Нирине и Пине: «Эти святые были из Скифии, из северной страны, ученики святого апостола Андрея. Они учили о имени Христовом, и многих из варваров обратили к правой вере, и крестили. За то были взяты от князя варваров и много нудимы отвергнуться Христа и принесть жертву идолам, но не покорились. Стояла лютая зима, и все реки до того промерзли, что по льду ходили не только люди, но и кони, и волы. Князь велел поставить на льду большие деревья, как будто с самыми корнями, и к ним привязать святых. Когда взволновалась вода и, пробиваясь сквозь лед, мало-помалу дошла до шеи святых, они от великой лютости предали святые души свои Господу»{74}. Какая здесь разумеется Скифия? Та ли, которая находилась по правую, южную, сторону Дуная и тянулась до Балкан, или та, которая находилась по левую, северную, сторону Дуная, и простиралась в пределах нынешней России? Нам кажется, что составитель сказания разумел эту последнюю Скифию, и потому-то, сказав, что святые были из Скифии, присовокупил: «Из северной страны», как бы в отличие от южной Скифии. Да и эта лютая зима, этот сильный мороз, до такой степени сковавший все реки, невольно заставляет предполагать, что действие происходило скорее у нас где-либо, может быть, у гор киевских, нежели за Дунаем у гор Балканских. Как бы то ни было, только в северной стране - Скифии действовали ученики святого апостола Андрея, которые многих обратили ко Христу и вкусили мученическую смерть.

Из слов нашего преподобного летописца можно заключать, что и во внутренних областях нашего отечества, вокруг Киева и Новгорода, проповедь святого Андрея осталась не совсем бесплодною. Правда, сначала в нашей летописи говорится, что когда святой апостол Андрей был у Киева, он взошел только на горы киевские, благословил их и утвердил на одной из них крест, пророчествуя о будущем здесь великом городе и многочисленности в нем Божиих храмов, а когда достиг Новгорода, то подивился только странному обычаю местных славян мыться в банях; и ни слова о том, учил ли кого у нас святой благовестник, занимался ли своим главнейшим делом - проповедию - или только путешествовал для какой-либо другой цели. Но далее читаем, что когда от нас он отправился и пришел в Рим, то прежде всего исповеда там христианам, елико научи и елико виде он в земле словенской, путешествуя в Рим{75}.

Впрочем, не станем обольщать себя и сознаемся, что если и положены были святым апостолом Андреем в странах киевских и новгородских какие-либо начатки христианства, то они существовали очень недолго. Грубость народа, недостаток в приготовленных пастырях и учителях, гонения от язычников, а вместе постоянные смуты и перевороты политические были причиною того, что святая вера, как и у некоторых других народов, просвещенных самими апостолами, на целые века подавлена была у нас совершенно. И святого апостола Андрея отнюдь нельзя считать непосредственным основателем Русской Церкви. Нет, эта Церковь, как всякому известно, явилась в позднейшее время и есть дщерь Церкви Цареградской. Эту Церковь Первозванный только издали благословил в духе пророческом, утвердивши на горах киевских святой крест - ее незыблемую опору. И если сей апостол может быть назван основателем ее, то разве только основателем посредственным именно потому, что он же даровал первого архипастыря (Стахия) Византии, от которого начался непрерывный преемственный ряд иерархов Цареградских и потом в определенное Богом время начался непрерывный ряд и наших иерархов, продолжающийся доныне. А с другой стороны - и потому, что в состав настоящей Русской Церкви мало-помалу вошли, заметно и незаметно, все те небольшие частные Церкви, какие основаны были святым апостолом Андреем в южных пределах нашего отечества, и из которых некоторые, по всей вероятности, как далее увидим, едва ли не непрерывно существовали со времени этого апостола; хотя иногда, особенно до четвертого века, святая вера сильно подавляема была в них язычеством и хотя нужны были впоследствии новые сеятели, чтобы благодатное семя, посеянное здесь святым апостолом, не заглохло совершенно и принесло плоды свои.

Эти небольшие частные Церкви существовали почти на всем протяжении того пути, который совершил апостол в южных пределах России: в древней Скифии, или нынешнем Новороссийском крае, в древней Сарматии, или нынешнем Кавказском крае, и, наконец, в Закавказье.







Церковь Христова в древней Скифии, или нынешнем новороссийском крае

Древняя Скифия, простиравшаяся от Дуная или даже из-за Дуная от гор Балканских до Азовского моря и Дона чрез все пространство нынешнего Новороссийского края, состояла из двух частей - Малой Скифии, находившейся у самого устья Дуная по правую его сторону до Балкана, а по левую до Каркинитского залива и Тавроскифии, или нынешнего Крыма{76}. В первой, т. е. Малой Скифии, была только одна епархия - Скифская, или Томитанская, а в Тавроскифии известно до пяти епархий, которые от запада к востоку по Черному морю лежали в следующем порядке: Херсонская, Готская, Сурожская, Фулльская и Боспорская.

I. Епархия Скифская
Резиденциею Скифской епархии был знаменитый торговый город Томи{77}, находившийся по южную сторону Дуная неподалеку от его устья и, следовательно, за пределами нынешней России. Но нет основания утверждать, чтобы Скифская епархия не простиралась и за северный рукав Дуная в остальную половину древней Малой Скифии, всецело лежащую ныне в России, где жили в начале христианства те же самые геты, которые обитали и в Скифии греческой{78}. Напротив, известно, что современный святому Иоанну Златоусту Скифский епископ Феотим, который сам был родом скиф, путешествовал и по сю сторону Дуная, конечно, по своим архипастырским обязанностям, не страшась самих гуннов, наводнивших пред тем эту страну и покоривших себе коренных ее обитателей, гетов{79}. Известно также, что святой Златоуст, архиепископ Цареградский, узнавши, может быть, от епископа же Феотима о скифах, обитавших за Дунаем (par¦ tХn ”Istron, разумеется, по направлению от Царяграда), что они сильно жаждут спасения (значит, уже предварительно были знакомы с христианством), но не имеют людей, которые бы утоляли их жажду, послал к ним пастырей и учителей{80}. Наконец, по свидетельству Константина Багрянородного, в этих именно южных странах наших, начиная от Дуная, занятых в его время (X в.) печенегами, посреди развалин городов еще находимы были некоторые останки христианских храмов и кресты, изваянные из камня{81}.

Начало Скифской епархии или, по крайней мере, начало христианства в этой стране едва ли не должно отнести ко времени самого апостола Андрея. Ибо, кроме того, что еще Тертуллиан свидетельствует о скифах и гетах как христианах, в древних актах мученических нередко говорится, что в Томи, равно как и в других соседственных ему фракийских городах Маркианополе и Гераклее, происходили гонения на христиан не только в третьем, но и во втором и даже в первом столетии{82}. А в последней четверти третьего века случайно упоминается уже Скифский епископ Евангелик, управлявший церквами этой провинции при Диоклетиане (284-292) во дни его гонения на Христову Церковь{83}. С того времени до половины шестого столетия известен целый ряд епископов Скифских, или Томитанских, числом до двенадцати{84}, из коих, по крайней мере один, Феотим, как мы уже заметили, был родом скиф, т. е. гет или славянин. Он славился высоким греческим образованием и благочестием{85}.

О последующей судьбе Скифской епархии мы почти ничего не знаем. Нет сомнения, что она первая подверглась всем бедствиям и опустошениям от варваров, которые со времен императора Юстиниана (529 г.) начали беспрерывно нападать из-за Дуная на римские пределы{86}. Может быть даже по временам вследствие этих опустошений она и вовсе оставалась без главного пастыря. Но совершенно не была упразднена, ибо упоминается даже к концу девятого века в уставе Льва Премудрого (886-911) о митрополиях, подведомых Константинопольскому патриарху{87}. Самые города Малой Скифии, несмотря на неоднократные разорения, также существовали еще в девятом и десятом веке, по свидетельству Гиерокла и Константина Багрянородного{88}.

Главное преимущество Скифских иерархов до времен Халкидонского Собора (до 451 г.) состояло в том, что они были независимы в управлении своею епархиею и назывались самовластными. Этот Собор 28-м правилом своим вместе с прочими епархиями, находившимися в пределах варваров, подчинил Цареградскому патриарху и Скифскую, хотя и прежде, едва ли не со времени возведения Византия на степень столицы Римской империи, Скифские епископы, подобно многим другим иерархам восточных провинций{89}, добровольно признавали над собою власть Константинопольского архиепископа из одного уважения к месту его кафедры и относились к нему в важнейших случаях. Отсюда-то и объясняется, почему святой Златоуст, архиепископ Цареградский, мог принимать живое участие в просвещении верою скифов задунайских и посылать к ним пастырей и учителей. С другой стороны, несомненно и то, что титул самовластного иерарха Скифские епископы удерживали за собою даже после Халкидонского Собора{90}. А особенность Скифской епархии, по замечанию Созомена, была та, что здесь постоянно сохранялся древний обычай, по которому церквами всей провинции всегда управлял только один епископ{91}.

Но для нас важно преимущественно то, что эта Скифская епархия, лежавшая частию в пределах нашего отечества, по всей вероятности, была епархия славянская. И, во-первых, что касается до той половины Малой Скифии, которая находилась по сю сторону Дуная от его устья до устья Днестра и далее по черноморскому берегу, то здесь с самого начала христианства оседлыми жителями постоянно были славяне, хотя чрез их землю в III, IV и последующих столетиях переходили многие другие народы, останавливаясь иногда на ней на довольно продолжительное время. В первом и втором веке, как мы уже замечали, здесь жили геты и тирагеты, коих по справедливости можно назвать славянами; во втором же или, по крайней мере, в третьем веке, Певтингерова карта здесь именно полагает венедов, т. е. славян{92}; в четвертом, по свидетельству Иорнанда, в этих самых странах готский король Германарик (332-350) вел кровавые войны с антами, тоже славянами{93}; в пятом (с 449 г.), по словам Константина Багрянородного, некоторые из римлян, коих империя простиралась до Дуная, переправившись через эту реку из любопытства узнать, кто обитает за нею, нашли здесь бесчисленный народ славянский{94}; в шестом, по свидетельству того же Иорнанда, от Днестра по берегам черноморским до Дуная простирались анты{95}; а по свидетельству другого писателя, здесь же в 582 г., едва только вышедши на берег Дуная из Малой греческой Скифии, аварский хан Баян нашел селения славянские{96}. Пребывание здесь славян в последующие века не подлежит уже ни малейшему сомнению: пред началом Русской державы, и по словам нашего летописца, седяху по Днестру и приседяху Дунаеви до самого моря в этой стране, которую звали греки Скифь{97}, угличи и тиверцы, древние тирагеты - два русских, чисто славянских племени; и мало того, что приседяху, но приседяху во множестве и притом имели собственные грады{98}, значит, были давними оседлыми здешними обитателями{99}. И посреди сих-то славяно-русских городов, разрушенных печенегами, в X в. находимы были останки христианских храмов и кресты каменные, по свидетельству современника{100}; кто ж молился некогда (разумеется, прежде X в.) в этих христианских храмах, как не обитатели тех городов славяне?

Точно также и по другую сторону Дуная, в Малой Скифии греческой постоянными обитателями были славяне. В I и II вв. там жили геты и соплеменные им кривичи, почитавшие вместе с ними одного и того же отечественного мудреца Замолксиса{101}; в четвертом, когда случилось переселение в области Нижней Мизии готов при императоре Валенте (364-378), и в пятом, при жизни армянского историка Моисея Хоренского тут же обитали двадцать пять поколений славянских{102}; в седьмом столетии, переселившись в эту Малую Скифию между Дунаем, Понтом и Гемом даже до Варны болгаре нашли здесь оседлыми обитателями тех же самых славян в числе семи поколений{103}. Но что еще замечательнее, нашли здесь (по собственному признанию болгаров) греческую веру и греческих священников{104}. Не явный ли знак, что епархию Скифскую составляли славяне или, по крайней мере, по преимуществу славяне? Ибо мы вовсе не думаем отвергать, что в некоторых городах этой издавна подвластной римлянам провинции, особенно в главном городе Томи, где имело местопребывание римское правительство, управлявшее страною, могли жить для торговли или по другим каким-либо побуждениям и греки-христиане.

Не можем, наконец, оставить без внимания и два-три свидетельства, которые несколько определяют состояние благочестия в Скифской епархии. В первые века христианства, во дни гонений на Церковь, здешние христиане, подобно другим, не страшились вкушать смерть за святую веру{105}; в четвертом и пятом они вместе с пастырями своими остались твердыми в православии, несмотря на все покушения против них ереси Ариевой и прочих{106}, на Церковь Малой Скифии указывали тогда даже как на одну из образцовых по чистоте веры и внутреннему благоустройству, а на пасомых в ней как на таких православных, кои отличались притом глубоким уважением к своим духовным пастырям{107}. В то же время упоминается и о благочестивом обычае этих гетов, или даков, носить с собою во время войны походные церкви{108}. В начале шестого века (505-514) жители Малой Скифии вместе с мизянами и фракийцами из ревности по православию сами пригласили к себе военачальника Виталиана и с радостию стеклись под его знамена, чтобы он защитил святую веру от злочестивого императора Анастасия, который, принявши евтихианство, искажал ее и преследовал истинных чад Церкви{109}.



II. Епархия Херсонская

Первым проповедником веры в Херсонесе Таврическом, основанном за несколько веков до Рождества Христова ираклиотами на юго-западном берегу Крыма, неподалеку от нынешнего Севастополя признается, по древнему преданию, святой апостол Андрей{110}. И можно думать, что его проповедь не совсем осталась здесь бесплодною, потому что, когда лет чрез тридцать после него в 94 г. прибыл в эти места, находившиеся тогда под властию Рима, осужденный императором Траяном на заточение святой Климент, папа Римский, он нашел здесь более двух тысяч христиан, занимавшихся, по определению того же враждебного христианству правительства, тесанием и обработкою камней для доставления их во внутренние города империи{111}. Впрочем, справедливость требует заметить, что эти христиане могли, конечно, быть из местных жителей Крыма, и в частности Херсонеса, но могли быть и сосланные сюда еще прежде Климента из других краев Римского государства.

Начатое апостолом продолжено мужем апостольским - святым Климентом, который, прибывши в Тавроскифию в сопровождении многих из своей римской паствы, уже этим одним способствовал умножению здешних христиан. Но вскоре совершенное им чудо обратило на него внимание всей страны, толпы язычников спешили к нему со всех сторон, и ежедневно по нескольку сот принимали от него крещение, так что в продолжение одного года, если верить Метафрасту, святой благовестник успел искоренить язычество на всем полуострове и устроить до 75 церквей. А потому пастырь сей справедливо может быть назван первым епископом Херсонским, если только не было в Херсоне епископа со времени самого апостола Андрея. Не утвердилась, однако ж, и теперь святая вера на полуострове Крымском. Весть об успехах святого Климента быстро достигла римского императора и немедленно привлекла сюда гонение на христиан, во время которого сам архипастырь (в 100 г.) утоплен в море, а из его паствы одни также запечатлели исповедание свое мученическою смертию{112}, другие же, может быть, решились скрывать свою веру от язычников или даже нашлись вынужденными уступить насилию. Как бы то ни было, только в два последующие века, второй и третий, ничего не известно о следах христианства в краю херсонском, и оно если не совершенно было истреблено здесь, по крайней мере, сильно подавлено язычеством.

Это видно из того, что, когда в 310 г. в царствование императора Диоклетиана прибыли в Тавроскифию от Иерусалимского патриарха Ермона два миссионера - епископы Василий и Ефрем, они нашли в Херсонесе закоренелых язычников, и нужно было еще пятнадцать лет, требовалось всей ревности апостольской, чтобы окончательно утвердить здесь христианство. Епископы Василий и Ефрем{113}, из которых первый избрал для себя поприщем самый Херсон, а последний обратился с проповедию к соседственным скифам, после неусыпных трудов оба имели немаловажный успех, но оба же вскоре в один и тот же день (марта 7), каждый в своем месте, прияли венец мученический. Услышав о их блаженной кончине, немедленно поспешили сюда еще три епископа-миссионера - Евгений, Елпидий и Агафодор, занимавшиеся дотоле, по воле того же Иерусалимского патриарха, благовестием в Геллеспонте - их усердие и подвиги увенчались в Крыму еще большим успехом, нежели подвиги предшественников; но ровно через год в тот же самый день (марта 7) сподобились и новые проповедники Христовы вкусить от местных язычников и иудеев смерть мученическую за свою проповедь. В царствование Константина Великого, когда Церковь Христова соделалась господствующею в Римской империи, восторжествовала она, наконец, и в стране Херсонской, частию при содействии сего равноапостольного императора, а главным образом по особенному устроению Промысла. Находясь в дружественных отношениях с императором Константином{114} и охотно повинуясь его велениям, херсонесцы не осмелились воспротивиться ему и тогда, когда новый епископ Еферий, прибывший к ним от Иерусалимского патриарха, привез с собою императорский указ, чтобы в Херсонесе не возбраняемо было христианам открыто исповедовать свою веру и отправлять богослужение. Эти христиане немедленно устроили для себя церковь, и по кончине Еферия (последовавшей в 7 день марта) испросили себе у равноапостольного Константина другого архипастыря - Капитона, мужа редкой веры и дерзновения пред Богом. Ибо, когда по прибытии его на паству толпы язычников начали требовать от него знамения для удостоверения их в божественности христианства, человек божий ради спасения многих тысяч душ нимало не поколебался решиться на подвиг, угрожавший ему смертию: призвавши на помощь Господа, он смело вошел по настоянию неверных в разжженную печь, целый час оставался посреди пламени и к величайшему изумлению всех остался невредимым. О сем великом чуде, обратившем совершенно всю Херсонскую страну, донесено было императору Константину и отцам, бывшим в Никее на Первом Вселенском Соборе (в 325 г.), которые с благоговением прославили Бога, дивного во святых своих для спасения грешников{115}.

Отселе совершенно уже основалась епархия Херсонская и начался непрерывный ряд ее архипастырей, из которых, впрочем, в рассматриваемый нами период времени только пять остались нам известными. Это были, после осьми исчисленных уже епископов Херсонских:

9-й - Еферий II, присутствовавший на Втором Вселенском Соборе (в 381 г.), между подписями которого читаем: Еферий Терсонский, вместо Херсонский{116}.

10-й - Лонгин, коего имя двукратно встречается под актами местного Константинопольского Собора, бывшего в 448 г.{117}

11-й - Стефан, заседавший на Пятом Вселенском Соборе Константинопольском в 535 г.{118}
12-й - Георгий I, подписавшийся под актами Собора Трулльского в 692 г.: Георгий, недостойный епископ Херсона Доранского.
13-й - Георгий II, управлявший Херсонскою Церковию в то время, когда Кирилл и Мефодий, путешествовавшие с проповедию к хазарам, обрели в Херсонесе мощи святого Климента (около 860 г.).

Херсонские иерархи, подобно Скифским, были самовластными и независимыми в управлении своею епархиею до времен Халкидонского Собора, подчинившего их Цареградскому патриарху. По числу Херсонская епархия в ряду прочих, подведомых Константинопольскому патриарху считалась то пятьдесят осьмою, то двадцать пятою, то шестнадцатою{119}.

Христиане Херсонской епархии были, по преимуществу, греки - обитатели города Херсонеса и других окрестных греческих поселений; но нельзя утверждать, чтобы одни греки. Ибо 1) известно, что в самом Херсонесе с первых веков христианства, кроме греков, обитали и тавры, и скифы, занимавшие целые кварталы{120}, и савроматы, из коих в третьем столетии были даже главные правители Херсонеса{121}, а живя посреди христиан целые века, быть не может, чтобы эти варвары более или менее не ознакомились с святою верою и не принимали ее; 2) епархия Херсонская, конечно, не ограничивалась одним городом Херсонесом, а простиралась на всю подвластную ему страну, которая, например, в царствование Константина Великого, заключала в себе все приморские места южного Крыма до Феодосии и далее к востоку{122}, хотя в последующее время значительно сократилась. Но эти места были заняты тогда по преимуществу народами варварскими - скифами, таврами и другими{123}; опять представляется невероятным, чтобы хоть некоторые - немногие - из них по временам не приобщались к Христову стаду, живя в такой близости с христианами и под их властию. История, действительно, и подтверждает, что некоторые из этих варваров принимали христианство в первые века: таков, например, был известный писатель Церкви пятого века Иоанн Кассиан, скиф из Херсонеса Таврического, ревностный обличитель несториан, оставивший несколько благочестивых сочинений, похваляемых Фотием{124}. К какому племени принадлежали эти скифы херсонские, славянскому или неславянскому, определить нет возможности. Но к какому бы ни принадлежали, вся епархия Херсонская была не вполне греческая, а может быть, заключала в себе и некоторых славян.



III. Епархия Готская



Готы, переселившиеся к концу второго века (ок. 182-215) с помория Балтийского в Черноморские пределы нашего отечества и сперва утвердившиеся между Днестром и Днепром, а вскоре распространившие власть свою на все пространство нынешнего Новороссийского края от Дуная до Дона и проникшие в Крым, в первый раз здесь оглашены были Евангельскою проповедию в царствование императоров греческих Валериана и Галлиена. В 260 г., сделавши опустошительный набег на Малую Азию, Галатию и Каппадокию, эти новые враги Римской империи вывели с собою оттуда многих греческих пленников, а в числе их священников и клириков, которые и сообщили своим победителям первые понятия о святой вере{125}. Но в это время крестились только немногие, и вовсе не известно, чтобы у готов был уже епископ. Гораздо в большем количестве обратились они ко Христу (ок. 323 г.) в царствование императора Константина Великого, который, по словам Сократа, одержавши над ними решительную победу силою креста Христова, до того поразил варваров своим неожиданным и необычайным над ними успехом, что они не только отказались от даров, какие обыкновенно получали от двора цареградского, но решились совершенно предаться той святой вере, под защитою которой Константин всюду оставался столько безопасным{126}. После сего у готов основывается уже епархия, и епископ их Феофил присутствовал на Первом Вселенском Соборе (в 325 г.), под актами которого подписался митрополитом Готии или, как в других списках, Феофилом Боспоританским из Готии{127}.

Эта подпись показывает, что резиденция Готской епархии сперва находилась не в Крыму, где, как увидим, она утвердилась со временем, а в стране, простиравшейся от Дуная до Днестра и Черного моря, которая тогда начала было называться Готиею{128} - в древней Дакии, или нынешней частию Валахии, а по преимуществу Бессарабии - и еще определеннее: находилась именно у Босфора, или Черного моря, следовательно, бесспорно на нынешней земле Русской.

Вскоре христианство еще более распространилось между готами при содействии некоторых греческих миссионеров, каковы были в царствование императора Констанция (337-361) священник Авдий, которого проповедь сопровождалась таким успехом, что в короткое время он основал в Готии даже обители мужские и женские, упоминаемые современниками Епифанием и Кириллом{129}; и блаженный Евтихий, с которым, по свидетельству Василия Великого, никто не мог тогда сравниться в великом деле обращения ко Христу варваров{130}; наконец, в царствование императора Валента (365-378) Фессалонитский епископ Асхол, которого за апостольскую ревность в распространении и особенно поддержании святой веры между готами тот же святой отец превозносит всякими похвалами и называет украшением своего отечества - Каппадокии{131}. Но в то же почти время Церковь Готскую постигли два величайшие бедствия - гонения за веру и ересь Ариева. Виновником первого был готский король Атанарик, частию из слепой приверженности к отеческим суевериям, а более из непримиримой ненависти к римлянам, религию которых принимали его подданные. Это гонение было воздвигаемо в Готии троекратно - в 370, 371 и 372 гг. и каждый раз продолжалось с изумительною жестокостию{132}. Верующие, возбуждаемые и подкрепляемые Фессалонитским епископом Асхолием, шли мужественно на мучения всякого рода и своею твердостию и ревностию по вере удивляли весь христианский мир{133}. Сие-то и заставило святого Василия Великого писать к родственнику своему Юнию Сорану, который, будучи в то время правителем в Малой Скифии, римской провинции, соседственной с Готиею, давал у себя пристанище многим готам, бежавшим от преследования, и просить этого родственника, чтобы он, если возможно, высылал в свое отечество, Каппадокию, самые тела готских мучеников. Соран, действительно, исполнил желание благочестивого архипастыря, переславши ему мощи святого Саввы, пострадавшего в последнее гонение{134}.

А распространению между готами ереси Ариевой частию содействовал другой царь их, Фритигерн, который, по случаю междоусобия с Атанариком испросивши себе помощь у императора Валента, не нашел ничего лучше для засвидетельствования своей признательности к нему, как принятие исповедуемой им веры, и увлек за собою некоторых из своих подданных{135}. Но главным действователем при этом был знаменитый епископ Ульфила{136}. Сначала, именно с 348 или 349 г., когда он рукоположен Цареградским патриархом Евсевием, Ульфила, по примеру предшественника своего Феофила, присутствовавшего на Никейском Соборе, строго держался православного исповедания Никейского{137}. Потом сделался полуарианином, подписавшись в 360 г. на местном Константинопольском Соборе акациан под исповеданием, в котором хотя назван Спаситель Сыном Божиим единородным и прежде век рожденным от Отца, но не единосущным Отцу, как исповедали отцы никейские, а только подобным{138}. Наконец, по случаю нашествия гуннов на Готию будучи отправлен готским царем в качестве главного посла к императору Валенту (ок. 377) испросить у него позволение переселиться готам в Мизию, Ульфила для успеха в своем посольстве нашелся вынужденным сделаться совершенным арианином, и имея необыкновенное нравственное влияние на готов, для которых весьма много потрудился в деле просвещения их верою, для которых изобрел письмена и перевел на отечественный язык все Священное Писание, кроме книг Царств, он отторг от Церкви православной весь готский народ, доселе пребывавший в учении апостольском{139}. Впрочем, блаженный Феодорит замечает, что готы не сделались и после сего совершенными арианами, ибо, хотя они признавали Отца б'ольшим Сына, но отнюдь не соглашались исповедовать Сына сотворенным, и что они не вполне изменили православной вере своих отцов, потому что Ульфила, когда преклонял их на сторону Валента, уверил их, будто между православными и арианами нет никакого различия в догматах и все несогласие произошло от пустых словопрений{140}. А с другой стороны, известно, что святой Златоуст, архиепископ Цареградский (398-404), употребил все меры для обращения готов к православию; с сею целию он дал им для богослужения в самом Цареграде особую церковь, поставлял им священников, диаконов и чтецов из их соотечественников, нередко посещал сам их богослужения, заставляя при этом пресвитеров готских поучать народ вере или даже обращаясь к нему с собственным словом назидания{141}, и в то же время отправлял нарочитых миссионеров в самую Готию за Дунай, которых старался подкреплять в их святом подвиге своими письмами{142}. Следствием таких попечений было то, что, кроме многих готов из переселившихся в Мизию при Валенте, возвратились в недра Церкви православной все оставшиеся в самой Готии, в пределах нашего отечества, и приняли даже от святого Златоуста православного епископа Унилу, а по смерти его (в 404 г.) просили нового епископа{143}.

Вскоре после сего (менее нежели чрез сто лет со времени учреждения своего) Готская епархия переносится в Крым и утверждается в нем уже навсегда, до самого конца своего существования. Резиденциею ее здесь является приморская область Дори, где, по словам Прокопия, с давних пор обитали готы в числе трех тысяч, которые не решились следовать за Теодориком в Италию (ок. 488 г.){144}. Равно и самое имя Готии переносится на эту страну, простиравшуюся, как видно из грамоты 1380 г., вдоль южного морского берега от Балаклавы до Судака, или Сурожа{145}, значит, по направлению от Херсонеса Таврического к востоку. Во дни же Прокопия часть готов-христиан жила даже у самого Азовского моря и Керченского пролива под именем тетракситов{146}. Определенно нельзя сказать, с какого именно времени сии готы-тетракситы начали иметь особого епископа, но в 547 г. упоминается уже о смерти их главного иерарха и о том, что они присылали четырех послов к императору Юстиниану просить себе нового архипастыря, которого действительно и получили{147}. В последующее время они иногда признавали над собою верховную власть Херсонского епископа{148}, а чаще имели своего собственного. Таков был чтимый православною Церковию Иоанн, епископ Готский, «иже,- как говорится в нашей Чети-Минеи,- в царство Льва Исаврянина и Константина Копронима (следовательно, ок. 746 г.) многие от иконоборцев подья беды, и к царице Ирине (не прежде 769 г.) о православной вере поучительно беседова; кизическими же властелины еретичествовавшими ят быв, избежа от них, и в Мастриаде ко Господу отъиде»{149}. Таков же был Готский епископ Никита, вместо которого по его поручению на Седьмом Вселенском Соборе (787 г.) подписывался под актами монах Кирилл{150}. К чести этих готов-тетракситов должно заметить, что они не только постоянно были православны, но и отличались самою искреннею и чистосердечною верою и благочестием, как свидетельствует об них Прокопий{151}.

Обращаясь к последнему вопросу касательно готов-христиан в пределах нашего отечества, мы с первого раза сознаемся, что вовсе не согласны признать их за племя славянское, как хотят некоторые из наших ученых{152}. Два-три свидетельства средних веков, неточные, нерешительные{153}, которые, по-видимому, подтверждают такую мысль, ничего не значат пред доказательствами ясными и неопровержимыми, убеждающими в противном. Из древних писателей ни Прокопий, ни Иорнанд, очень хорошо знавшие и готов, и славян и сообщающие о поколениях их самые раздельные сведения, отнюдь не выдают эти два народа за один народ, а постоянно различают. В 1253 г. монах Рубруквис, посетивший лично наших готов крымских, свидетельствует, что они говорили языком немецким{154}, и это свидетельство повторяет потом другой очевидец, путешественник XV в. (1436 г.) Иосафат Барбаро{155}. Даже в настоящее время каждый желающий может найти самые осязательные тому доказательства в сохранившихся памятниках древней письменности готов и особенно в остатках Ульфилова перевода священных книг (следовательно, ок. 360 г.), подлинность которого неоспорима{156}. Но, отвергая славянство готов, мы вовсе не думаем тем отвергать, что в состав епархии Готской, особенно когда находилась она между Дунаем и Днестром у Черного моря, входили и некоторые славяне. Напротив, мы даже утверждаем эту мысль, вспомнив, во-первых, что здесь стародавними обитателями еще до нашествия готов были славяне{157}, во-вторых, основываясь на свидетельстве готского же историка Иорнанда, что готы действительно покорили здесь своей власти в числе других народов всех венедов, или славян{158}, и на простом соображении, что огромнейшее царство Готское в южных пределах России, приводившее в трепет империю Византийскую, отнюдь не могло составиться из одних готов, прибывших сюда в самом небольшом количестве с севера{159}. Нельзя также не указать на то, что в самом Ульфиловом переводе Священного Писания находят много слов славянских{160}, чем ясно предполагается теснейшее и долговременное общение славян с готами, и притом, в отношении религиозном: этот перевод в некоторой степени мог быть понятен тогда во время общественных богослужений и для славян, хотя не в такой мере, как для готов, если предположить, что те и другие составляли одну духовную паству и вместе собирались во храмы. К усилению сей мысли служит и то открытие, что есть много слов готских не только в древних законах сербских и нынешнем болгарском наречии, но в самом славянском переводе Священного Писания Кирилла и Мефодия{161}. Обитая в Крыму, готы окружены были со всех сторон гуннами{162}, находились иногда (например в 551 г.) в дружественных сношениях с соседями своими утригурами, племенем гуннским{163}, и наконец в 702 г. покорены были хазарами{164}, а в составе этих народов, как увидим далее, бесспорно были и славяне. Следовательно, нет ничего невероятного, если и здесь некоторые славяне могли быть христианами и входить в состав епархии Готской.

С большею основательностию можно сказать это в рассуждении трех остальных епархий, находившихся в Крыму далее к востоку, кои суть:



IV, V и VI. Сурожская, Фулльская и Боспорская

IV. Сурожская епархия
Когда именно положено начало епархии Сурожской, или Сугдайской, определенно не известно. Но можно думать, что жители Судака{165} и окрестных его поселений с давних пор более или менее были просвещены христианством. К такой мысли ведут частию смежность этих мест с епархиею Готскою, частию их положение на берегу Черного моря, где они, подобно другим южным поселениям Крыма, должны были находиться в постоянных сношениях с производившими здесь торговлю греками-христианами; а еще более то, что в четвертом веке, когда на Крымский полуостров приходили от Церкви Иерусалимской несколько миссионеров для распространения Евангелия и когда точно утвердилось оно в стране Херсонской, все эти места до самой Феодосии и далее находились под властию Херсонеса{166}. Известно, наконец, что не только в уставе Льва Премудрого епархия Сугдайская считалась в числе архиепископий{167}, но и в осьмом столетии святой Стефан исповедник носил имя архиепископа Сурожского, как видно из жития его, существующего на славянском языке во многих древних списках, из коих сокращено оно и для печатной нашей Чети-Минеи{168}.

Впрочем, из всех иерархов Сурожской епархии, бывших до половины X в., сохранилась память только о трех, и сохранилась почти единственно в помянутом нами житии святого Стефана. О первом иерархе говорится здесь только мимоходом - то, что по смерти его сурожане пришли в Царьград к тамошнему патриарху Герману (управлял паствою с 715 по 730 г.) просить себе нового епископа. Вторым, вследствие этой просьбы, послан был к ним от патриарха Германа святой Стефан, родом каппадокиянин, пастырь ревностнейший по вере и благочестивейший. В это время император Лев Исаврянин воздвиг гонение на иконопочитателей и, преследуя их во всей своей империи, прислал, между прочим, нечестивое повеление свое и в Сурож. Святой Стефан, ревнуя о правоверии, отправился защищать его лично пред императором, смело обличил его со всем собором иконоборцев, был мучим и посажен в цареградскую темницу, предсказавши своему мучителю скорую кончину. По смерти Льва Исаврянина (741 г.) ходатайством царицы Ирины, супруги нового императора Константина Копронима, которая была дочь корчемского (керченского) царя и слышала о добродетелях и чудесах святого Стефана еще в своем отечестве, он был освобожден из темницы и снова явился на свой престол. Третьим первопрестольником Сурожским был Филарет, которого святой Стефан, прозревши свое близкое к Богу отшествие, поставил вместо себя архиепископом из своих клириков{169}.

Из того же жизнеописания святого Стефана видно, что хотя и прежде него был уже в Суроже епископ, однако ж христианство там не процветало. «В граде нашем ныне множество поганых, и мало христиан, и много еретиков злых»,- говорили послы сурожские патриарху Герману и просили дать им епископа, «добре могуща учити и правити люди». А потом о святом Стефане сказано: «Сед же преподобный на архиепископском столе, за пять лет весь град крести и окрестная его»{170}.

В пределах своих эта епархия была, конечно, не обширна и, наверно, обнимала собою, по обычаю, существовавшему тогда во всей христианской Церкви, один только свой округ сурожский, а этот округ, как достоверно известно, не только в восемнадцатом, но и в четырнадцатом столетии состоял лишь из девятнадцати или восемнадцати селений, оставаясь, может быть, в таком виде с осьмого и седьмого века{171}. В последующее время христианство процвело в епархии

_________________
My sites:
http://alania-supercomputer.narod.ru/
http://jaszix.narod.ru
http://www.ossetiny.narod.ru
http://www.biblioteki.narod.ru
http://www.skifskij.narod.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 13-01, 11:03 
Не в сети
Stir Hister

Зарегистрирован: 08-06, 10:46
Сообщения: 1815
http://sarmatia.org/

www.mesogaia-sarmatia.narod.ru


Изображение

Изображение

Изображение



Изображение

_________________
My sites:
http://alania-supercomputer.narod.ru/
http://jaszix.narod.ru
http://www.ossetiny.narod.ru
http://www.biblioteki.narod.ru
http://www.skifskij.narod.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 15-01, 11:49 
Не в сети
administrator
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17-12, 10:20
Сообщения: 205
http://free-osetia.livejournal.com/
ЕВФИМИЙ – монах, вероятно, был катигуменом Олимпийского монастыря в Вифинии (Малая Азия). В Алании находился с миссионерами в 912-914 и 916-918 гг. по инициативе Николая Мистика; в 914 г. или 917 г. будучи апокрисиарием патриарха, доставлял послания болгарскому царю Симеону I Мистик рекомендовал его как добродетельного человека, который посеял «слово веры среди алан». Ефимий, возможно, был знаком со славянским языком. Пётр, архиепископ Алании, не был знаком с Евфимием, поэтому Николай Мистик хотел предупредить возможные разногласия между ними. Допускается, что катигумен Олимпийского монастыря и монах Евфимий – два различных лица.

ПЁТР – архиепископ, происходил из Константинополя, принял хиротонию от патриарха Николая Мистика, находился в епархии с 914 по 918 г. и имел активную переписку с Мистиком. В это аремя патриарх был отстранён от регентства над Константином VII Багрянородным, временно утратил влияние при дворе, поэтому не мог оказывать материальной поддержки миссионерам, но просил о ней эксусиаста Авасгии Георгия II (915/916 – 959/960). Не исключено, что около 918 г. Пётр вернулся в столицу империи.

НИКОЛАЙ – митрополит; без имени употребляется в типиконе патриарха Сисиния II (995-998) в связи с обязанностью монастыря св. Епифания в Керасунте представлять вино и сыр митрополиту и его свите во время поездок в Константинополь. Его имя удалось восстановить по документу, датированному маем 1024 г. Высказано предположение, что Николай предъявлял требования к монастырю св. Епифания, находясь в Херсонесе, но это не подтверждается документально.

КЛИМ – митрополит, известен по подписи, жил в патриаршестве Алексея Студита; подпись датируется 1032 г.

ЕВСТРАТИЙ – монах и митрополит Алании, известен только по печати, опубликованной В. Лораном. Считается предшественником или последователем Клима, подписавшего в апреле 1032 г. синодальное определение, осуждавшее яковитов. Ранг монаха и митрополита, по мнению В.Лорана, подчёркивает миссионерский характер диоцеза. Следует, однако, отметить, что монашество как социальный слой в Алании не сложилось, и монахи скорее были исключением в административной структуре епархии, чем правилом. Правда, после XIV в. в Нузальской крепости, обращённой в монастырь, по некоторым сведениям, обитало несколько монахов-отшельников.

ИОАНН МОНАСТИРИОТ – первый митрополит Алании и Сотириупуля, упомянутый под 1105 г. и известный под родовой фамилией, Монастириоты в составе господствующего класса Византии XI-XII вв.были представлены четыре раза: два представителя этой семьи упоминаются между 1025-1081 гг. и столько же между 1118 и 1180 гг. Монастириоты в основном состояли на гражданской службу. Ориентация выходцев из этой семьи на занятия по гражданскому или церковному ведомству подтверждается карьерой Иоанна. Возможно малоахийское происхождение семьи Монастириотов: в XIII в эфесский епископ Монастириот подвергался обличениям Никифора Влеммида

Анонимное свидетльство о МИТРОПОЛИТЕ АЛАНИИ в патриаршество Михаила II Оксита (1143 – 1146 гг.) встречается у М. Лекьена.

ГЕОРГИЙ – митрополит Алании, живший при патриархе Михаиле III Анхиале (1170-1178 гг.) Некий митрополит Алании участвовал в работе Синода при патриархе Луке Хрисоверге в ноябре 1169 г. Возможно это и был Георгий, известный между 1172-1175 гг.

Анонимное свидетельство о МИТРОПОЛИТЕ АЛАНИИ имеется в комментарии к 5-му правилу св. апостолов Фёдора Вальсамона о запрете браков священников. Фёдор Вальсамон (вторая половина VIIв.) запрет признаёт утратившим силу и считает, что он относится только к священникам в «варварских» странах. За разъяснением Вальсамон обратился к разным епископам , прибывшим из России, а также к митрополиту Алании, и узнал, что «предписание настоящего правила не имеет действа в этих странах, хотя и они принадлежат к числу иноплеменнических; и тамошние имеют сврих жён и после рукоположения». Позднее этот чисто византийский обычай удивляет Иоанна де Галонифонтибуса, который сообщает об аланах: «Их священники женятся, подобно другим мужчинам, и холостых священников у них не бывает». Данные Вальсамона – свидетельство хорошего знания митрополитом особенностей быта аланских клириков. Не исклюяено, что митрополит Георгий мог быть информатором Фёдора Вальсамона.

Анонимные свидетельства о ТРЁХ ЕПИСКОПАХ АЛАНИИ, сменившихся до 1223 г., приводит Фёдор Аланский.

ФЁДОР – «епископ» (митрополит) Алании между 4 января 1223 г. 6 февраля 1226 г., совершивший путешествие на Кавказ через Крым. Последнее упоминание о нём относится к 1226 г. Фёдор один из образованнейших иерархов Никейской империи, участник синодальных заседаний при Германе II, автор работ на нравственно-аскетические и экзегетические темы, известный ритор. Полагают, что он был; родом из Константинополя.

НИКИТА – митрополит Алании и Сотириуполя, участник второго Влахернского собора в 1285 г. Возможно, что именно при нём было осуществлено объединение двух митрополий: Алании и Зикхии, упоминаемых совместно при патриархе Иоанне Векхе (1275-1282 гг.) Исследователями отвергается «случайный характер» этого объединения; причина, скорее всего, кроется в неблагоприятной демографической и политической обстановке, сложившейся во второй половине XIII в на Северо – Западном Кавказе.

Анонимные свидетельства, содержащиеся в патриарших актах сентября 1317 – августа 1318 года, показывают, что МИТРОПОЛИТ АЛАНИИ к началу XIV в. уже носил почётный титул импертим, получивший распространение с XII в. среди митрополитов и представителей византийской церковной иерархии.

ЛАВРЕНТИЙ – митрополит и импертим всей Алании и Сотириуполя с 1341 г., участвовал в низложении патриарха Иоанна XVI Калеки, руководствуясь как идеологическими разногласиями с ним, так и личной неприязнью; при Иоанне в Сотириуполь был назначен особый архиерей. Лаврентий добился ещё раз официального объединения кафедр в августе 1347 г., в церковной и политической жизни империи занимал исихастские позиции.

СИМЕОН – митрополит, пришедший на смену Лаврентию в 1348 г. и низложенный в июле 1356 г. за неканонические действия в подчинённой епархии. Симеон отсутствовал в Константинополе, когда патриарх Каллист I (1355-1363 гг.) принял решение об его отрешении от должности. После смерти последнего Симеон явился в столицу и при Филофее Коккине (1364 – 1376 гг.) добился пересмотра своего дела и восстановления в правах митрополита.

КАЛЛИСТ – митрополит, поставленный на аланскую кафедру в Сотириуполе патриархом Каллистом I и занимавший её предположительно до 1363 г. После смерти патриарха и митрополита Каллиста Симеон был восстановлен в сентябре 1365 г. как митрополит Алании и Сотириуполя. Некоторые учёные считают, что низложение Симеона касалось только его прав на Сотириуполя, поэтому владыкой Сотириуполя Каллист становиться уже в конце 1354 года, а Симеон без двойной титулатуры упоминается в июля 1365 г. только как митрополит Великой Алании. Вопрос требует детального изучения. Никифор Григора сообщает, что именно два митрополита оказались на одной кафедре, т. е. имеется ввиду аланская кафедра находившаяся в Сотириуполе.

Анонимное свидетельство о МИТРОПОЛИТЕ АЛАНИИ, Сотириуполя «и заступающем место (митрополита) Мелитины» встречается в документе, датируемом 1365 г. Совмещение обязанностей, видимо, по руководству кафедрой в Мелитине продолжалось до 1370 г. Имертим и «заступающий место Мелитинского» в октябре-ноябре 1370 г. участвует в работе Синода.

ФЕОДОР ПАНАРЕТ-великий эконом трапезундской церкви, получив права патриаршего экзарха в 1391 г. в церквах Юго-Восточного Понта, в том числе в Алании и архиепископстве Ставрополя (Сатириуполя?) Назначение Феодора экзархом было вызвано смертью трапезундского митрополита Феодосия.

АНОНИМНЫЙ ИЕРАРХ был хиротонисован на аланскую кафедру митрополитом Трапезунда и экзархом всей Лизики с нарушением канонических правил: кандидатура была предложена светскими архонтами, и митрополит Трапезунда вдобавок был уличён в симонии. Патриарх Матвей (1396-1410 гг.) опротестовал в 1401 г. назначение и лишил обоих митрополитов права занимать соответствующие кафедры,

МЕЛЕТИЙ – митрополит Алании, умерший 23 мая 1447 г. в Трапезунде.

ПАХОМИЙ – архиепископ Алании, в мае 1590 г. участвовал во Вселенском Соборе в Канстантинополе.

ГЕОРГИЙ – епископ Аланский, новый митрополит, спустя 415 лет после Архиепископа Пахомия, поставленный на Аланскую кафедру в 2005 г. 23 ноября, греческой иерархией, возглавляемой Митрополитом Киприаном.
Самые древние свидетельства о проповеди Св. Ап. Андрея относятся к началу 3 в. Одно принадлежит Святому Ипполиту, епископу Портуенскому (ок. 222г.), который в небольшом сочинении своем о дванадесяти апостолах говорит, о святом апостоле Андрее следующее: «Андрей, после того как проповедовал скифам и фракийцам, потерпел крестную смерть в Патрасе Ахейском, будучи распят на древе масличном, где и погребён». Другое читаем у знаменитого Оригена (200-258): «Апостолы и ученики Господа и Спасителя нашего, Иисуса Христа рассеявшись по вселенной, проповедовали Евангелие, и именно: Фома, как сохранилось до нас предание, получил в удел Парфию, Андрей – Скифию, Иоанну досталась Азия и прочее».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB







А что касается вопроса «Кто мы?»... У меня есть возможность общаться практически со всеми зарубежными и российскими алановедами, учеными-историками и археологами, и никто не отрицает тот факт, что осетины являются аланами (никакими не потомками), единственными наследниками огромного скифо-сармато-аланского мира, сохранившими язык, эпос, традиции, культуру, государственность, в том числе - флаг, геральдику.
ТЕМИНА ТУАЕВА ВСЕМИРНО ПРИЗНАННЫЙ ИСТОРИК.


ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, ЧТО ОСЕТИНЫ ЭТО АЛАНЫ :




1. Особенности зубной системы ранних кочевников Горного Алтая. стр. 157: "... редкий (в мире) фен 3YM2 информативен при анализе европеоидных популяций [Зубов, Халдеева, 1993]. Максимум значения его частоты встречаемости (при мировом размахе 0 — 10 приходится на группы, относящиеся к ......... европеоидной расы (Северная Индия, таджики Памира — см.: [Зубов, Халдеева, 1993]). С высокой частотой (13%) признак проявляется у осетин [Зубов, 1973]. При этом, ......... по данным представленной А. А. Зубовым таблицы мирового распределения, он практически не обнаруживается в других древних и современных группах населения мира [Зубов, 1973]. " Стр. 158: "Особый интерес представляет обнаруженная в пазырыкской одонтологической серии высокая частота проявления относительно редкого (в мире) фена 3YM2, сопоставимая со значениями показателя у осетин . В этой связи хотелось бы отметить замечание А.А.Зубова и Н. И.Халдеевой о наличии оснований для связи процессов распространения этого фена с миграциями арийских полемён [Зубов, Халдеева, 1993, с. 83]". Таким образом, академические исследования палеоантропологии саков, скифов и других иранских и североиндийских народов доказали, что расовые особенности являются лакмусовой бумажкой определения арийской принадлежности саков, скифов, сарматов, аланов, северных индийцев и осетин. У саков и скифов зафиксировали тот же расовый антропологический признак 3YM2 , что и у восточноиранских народов и индоиранцев, а у других народов этого признака нет . Следовательно, саки и скифы Центральной Азии и западнее являются индоиранскими народами, конкретно восточноиранскими.




2. Rosser нашол у осетинов 43% R1b Современная концентрация R1b максимальна на территориях, связанных с кельтами: в южной Англии около 70 %, в северной и западной Англии, Испании, Франции, Уэльсе, Шотландии, Ирландии — до 90 % и более. А так же, например, у басков — 88,1 %, испанцев — 70 %, бельгийцев — 63 %, итальянцев — 40 %, немцев — 39 %, норвежцев — 25,9 % и других. У народов Восточной Европы встречается значительно реже. У осетинов - 43 %,



3. Кроме этих соматических у Ненцев Удмуртов и Осетин высокий процент U5a mtdna который считается Арийским и Найден генетико-археологами у "Арийцев" Алтая, и у Белых проникших в Китай.



4. "with respect to mtDNA, Ossetians are significantly more similar to Iranian groups than to Caucasian groups. "
- Genetic Evidence Concerning the Origins of South and North Ossetians









5. Осетины родствены Европейцам по линиям: E1b1b1a2 V13+ и R1b1b2a - L23



Фамилии Аллен-Аллан-Алан, ФитзАлан(Стюарты), Осборн-Озмент, Росс-Руш, Ирвин, Нарди, Алдэр-Элдэр и фамилии Allen, Stewart, Lombardi, Szentes, Elder(Алдары) и интересные окончании на "Тон"(Дон?) и "он".
Это базовый гаплотип субклада L23 , который получен в результате выделения из числа имеющихся маркеров, наиболее часто встречающихся-мод. Т.е. усредненный гаплотип, который предположительно был у родоначальника субклада и от которого считают вновь появившиеся мутации маркеров в виде цифровых значений. В данном случае у Кубатиева всего 12 мутаций от модального гаплотипа на 67 маркеров.
Наличие довольно близких генетически по Y-DNA, представителей субклада L23 ( менее 20 мутаций на 67 маркеров) на Кавказе и в Европе, позволяет предполагать , что носители данного субклада мигрировали в Европу совсем недавно, приблизительно 2 000 лет назад. Они связаны с миграцией в Европу, неких легионеров, которые служили в римской армии.

Ossetians are related to Europeans on lines: E1b1b1a2 V13 + and R1b1b2a - L23 Surnames: Allen-Allan-Alan, Fitzalan (Stuwart, Stuart), Osborn-Ozment, Ross-Rush, Earvin, Nardie, Alder-Elder and surnames of Lombardi, Szentes and surnames which terminated on "Tone" (Don )
research: R1b1b2a - L23EE Modal + Kubatiev + Abdullayev + kuduhov+ Luguev+ Allen +Allan +FitzAlan(Stewart) +Nardi
Existence is enough relatives genetically on Y-DNA, representatives of a subtreasure of L23 (less than 20 mutations on 67 markers) in the Caucasus and in Europe, allow to assume that carriers of this subtreasure migrated to Europe quite recently, about 2 000 years ago. Their migration to Europe is connected with certain legionaries who served in the Roman army. It is basic gaplogroup a subtreasure of L23 which is received as a result of allocation from among available markers, most often meeting - fashions. I.e. average gaplogroup which allegedly the ancestor of a subtreasure had and from which consider again appeared mutations of markers in the form of digital values. In this case Kubatiyev has only 12 mutations from modal gaplogroup on 67 markers.

User ID Last Name Origin Haplogroup Tested With Markers Compared Genetic Distance


JNN7F E1b1b1a2 V13+ modal Unknown E1b1b1a* Other - V13+ haplotype modal - - Z3XSV Tavitov Tauitti, North Ossetia - Alania, Russia Unknown Family Tree DNA 67 16
TCX79 Allen Virginia, USA Unknown Family Tree DNA 67 13
CX94E R1b1b2a - L23EE Modal Unknown R1b1b2a* Family Tree DNA - -
5Y5EA Kubatiev Makhchesk, Ossetia, Russia R1b1b2a* Family Tree DNA 67 12
MX42V kuduhov Vladikavkaz, Russia R1b1* Genographic Project 18 5
PWN78 Romitti Suzzara, Lombardy, Italy R1b1b2a (tested) Family Tree DNA 67 8
8U3YQ Earhart Staudernheim, Rheinland-Plalz, Germany R1b1b2a (tested) Family Tree DNA 67 12
NZVS5 Ross Dornoch, Scotland R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 15
V4RUP Ross Sutherland, Scotland R1b1b2* Family Tree DNA 67 13
SSKBK Stewart Unknown Unknown Family Tree DNA 67 16
ZZGVV Ross Unknown R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 14
UVB8X Ross Scotland R1b1b2* Family Tree DNA 67 13
E6Q75 Templeton Iredell Co, NC, Scotland R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 16
GNACX Rose Quebec, Quebec, Canada Unknown Family Tree DNA 67 14
5QJD8 Irving Kirklinton, Cumbria, England Unknown Family Tree DNA 67 16
M4DMC Blair Scotland Unknown Family Tree DNA 67 14
2MZGD Stewart Scotland Unknown Family Tree DNA 67 16
7HBA7 MacDonald Lewiston, Urquhart & Glenmoriston, Scotland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 15
YEXGA Allen Unknown R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 16
YQHKF Rose West Virginia, USA R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 15
7TVE9 Nixon Missouri, USA Unknown Family Tree DNA 67 14
E2AEU Allen North Carolina, USA R1b1b2* Family Tree DNA 67 16
FDZF4 Allen Virginia, USA R1b1 (tested) Family Tree DNA 67 16
E7P6N Allen Mitchell County, GA, USA, Georgia, USA R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 15
Q3KV8 Stewart North Carolina, USA R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 17
Z5PSZ Blair North Carolina, USA R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 16
Z33VT Irwin Adams County, Pennsylvania, USA R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 18
2Z6WU Allen Unknown R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 14
5724Y Stewart Scotland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 18
XS5DS Elder Pittenweem, Fife, Scotland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 17
KEWST Allen England R1b1b2a1a (tested) Family Tree DNA 67 17
YPXDZ Roush Germany R1b1b2a1b3 (tested) Family Tree DNA 67 16
NJ65W Stewart England R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 17
RYU3K Roche Wexford, Ireland R1b1b2a1a* Family Tree DNA 67 17
H7JJM Irvine Aberdeenshire / Kincardineshire, Scotland R1b1b2* Family Tree DNA 67 17
J3Q6T Stewart Unknown R1b1b2a1b4c (tested) Family Tree DNA 67 17
2B7UR Landon Stokes County, North Carolina, USA R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 17
mabkf Tagert Stewart county, Tennessee, USA R1b1b2a1b5 (tested) Other -
Family Tree DNA, Trace Genetics, Relative Genetics, Ethnoancestry, DNA-Fingerprint, SMGF 67 18
PMVA8 Irvin Virginia, USA Unknown Family Tree DNA 67 18
S22HC Stewart Virginia, USA Unknown Family Tree DNA 67 16
A5TVE Stewart Georgia, USA Unknown Family Tree DNA 67 17
4GCN5 Stewart Appin, Argyllshire, Scotland R1b1 (tested) Family Tree DNA 67 17
NSZYS Stewart Whalsay, Shetland Isles, Scotland R1b1b2* Family Tree DNA 67 18
DZ2UC Stuart United Kingdom R1b1b2a1b5* Family Tree DNA 67 17
T3Q27 Allen Connecticut, USA R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 19
BFKN8 Alder Maryland, USA R1b1b2* Family Tree DNA 67 19
YQCC9 Allen Unknown R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 19
JXHHK Ross Unknown R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 19
AHEPZ FitzAlan Unknown R1b* Family Tree DNA 67 17
HFRHJ Irwin Unknown Unknown Family Tree DNA 67 19
4TVGX Osborne Unknown Unknown Family Tree DNA 67 19
694VT Irwin Scotland Unknown Family Tree DNA 67 19
8NC3G Elder Alexander Co NC, Iredell Co NC, Scotland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 18
D3MSG Irving Dumfries, Scotland Unknown Family Tree DNA 67 19
UFTZP Armstrong Crosscavanagh, Pomeroy Parish (Donaghmore), Northern
Ireland Unknown Family Tree DNA 67 19
MYBA2 Irwin Ireland R1b1 (tested) Family Tree DNA 67 19
Q2S2M Stewart Ireland Unknown Family Tree DNA 67 18
KZJ2U Allen England R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 19
4H9SS Stewart Alford, England R1b1b2a1b* Family Tree DNA 67 19
55D4U Ozment England Unknown Family Tree DNA 67 19
35UQ4 Ozment London, England R1b1b2a1a (tested) Family Tree DNA 67 19
4AKDG Irvine Gleno, Antrim Co., Ireland Unknown Family Tree DNA 67 20
5F58T Stewart kircubbin, Northern Ireland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 20
8HEUY Stewart Scotland Unknown Family Tree DNA 67 19
6695Q Stewart Scotland R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 19
5BY5F Irwin Unknown Unknown Family Tree DNA 67 20
qqawe Di Nardi Salerno, Italy R1b1b2* Family Tree DNA 67 20
MJG35 Stuart Londonderry, Scotland Unknown Family Tree DNA 67 20
JZKH9 Stewart Dergalt near Strabane, Ulster, Ireland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 21
KYYK6 Holland Unknown Unknown Family Tree DNA 67 20
Y7QYG Werner Unknown R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 21
K8QH7 Allen Unknown R1b1b2a1a4 (tested) Family Tree DNA 67 21
AEGC9 Stewart Virginia, USA R1b1b2* Family Tree DNA 67 21
EBPZM Stewart Virginia, USA R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 20
SV9JY Allen Canada R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 22
B7XDY Allen Antrim, Northern Ireland Unknown Family Tree DNA 67 22
KQQDM Stewart Broughshane, Antrim, Northern Ireland R1b1b2a1b5 (tested)
Family Tree DNA 67 21
XGWCV Stewart Down, Northern Ireland Unknown Family Tree DNA 67 21
9WDE6 Stewart Foss, Perthshire, Scotland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 21
E7RU2 Stewart Elizabethtown KY, Kentucky, USA R1b1 (tested) Family Tree DNA 67 20
CKQFK Stuart Glenolden, Pennsylvania, USA R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 21
R5RFW Stewart Pennsylvania, USA R1b1b2a1b5 (tested) Family Tree DNA 67 21
388CJ Stewart Perthshire, Scotland R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 22
66PEA Stewart Kirkcowan, Scotland R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 22
FNDTG Allan Yetholm, Scotland Unknown Family Tree DNA 67 22
9GBB3 Allen Belfast, Ulster, Ireland R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 22
ATVCM STEWART Ireland K (tested) Family Tree DNA 67 22
6EDUD Allen Unknown Unknown Family Tree DNA 67 22
7v64p Allen North Carolina, USA R1b1b2a1b (tested) Family Tree DNA 67 23
M9843 Stewart Virginia, USA R1b1b2a1b4 (tested) Family Tree DNA 67 23
3SB5Y Allen Unknown Unknown Family Tree DNA 67 24
KWJJ3 Allen Belfast, Ireland Unknown Family Tree DNA 67 23
N9S2Z Allen Erie, England R1b1b2 (tested) Family Tree DNA 67 23
X23B2 Allen South Carolina, USA B2 (tested) Family Tree DNA 67 24
U7EME Stewart Perthshire, Scotland Unknown Family Tree DNA 67 24
4FUQP Stewart Lane Side, Colvend, Kirkcudbrightshire, Scotland E1b1b1a2 (tested) Family Tree DNA 67 11
8P2QR Lombardi Italy Unknown Family Tree DNA 66 14
A84EV Szentes Bukovina, Transylvania, Hungary Unknown Family Tree DNA 37 5
34H2M Elder North Carolina, USA E1b1b1* Family Tree DNA 37 6
CV2W4 ELDER Unknown E1b1b1a (tested) Family Tree DNA 37 6
F97V5 Dutton England E1b1b1* Family Tree DNA 67 10
92HMY Whittington Georgia, USA Unknown Family Tree DNA 67 9
FJ9GE Smith Grafton, New York, USA E1b1b1a2 (tested) Family Tree DNA 67 9
4AK2U Smith Unknown E1b1b1a2 (tested) Family Tree DNA 67 10
GQD24 Dupont Three Rivers, Quebec, Canada E1b1b1a2 (tested) Family Tree DNA 67 11
EGV8G Lancaster Colne, Lancashire, England E1b1b1a2 (tested) Family Tree DNA 67 11
YYMK7 McKnight Unknown E1b1b1 (tested) Family Tree DNA 67 14
327HE Lancaster Barton, England Unknown Family Tree DNA 67 12
E5KCM Smith Arkansas, Texas, USA Unknown Family Tree DNA 67 11
QYBCJ McMahon Ireland Unknown Family Tree DNA 66 16
CVYBX Phillips England E1b1b1* Family Tree DNA 66 15
YR9MJ Gordon Slonim, Belarus E1b1b* Family Tree DNA 66 15
9F6RX Addington hodgdon me., USA E1b1b1 (tested) Family Tree DNA 66 14
4vb7e SCHUETZ Oszeninken/Osseningken bei Skaisgirren, Kr. Ragnit, East Prussia/Ostpreu?en, Germany E1b1b1a2 (tested) Other - Multiple 67 19
C8USB Ossetian_Modal_G2a1a Ossetia, Russia G2a1a Family Tree DNA 67 0
ENKNN Aboity Zaramag, Ossetia, Russia Unknown Family Tree DNA 67 3
6PS3J Dzhugaev Ossetia G2a (tested) Family Tree DNA 67 4
PHD23 Totrov Ossetia, Russia G2a1a
Family Tree DNA 67 5
QE9HC Ozel Unknown G2a (tested) Family Tree DNA 67 6
MZJUF Ramonov Russia G2a1a (tested) Family Tree DNA 67 6
GJ229 Berezov Ossetia, Russia G2a1
Family Tree DNA 67 7
6R6HV Ramonov Ossetia, Russia G2a1a
Family Tree DNA 67 6
YYV5A Berezov Unknown G2a1 (tested) Family Tree DNA 67 7
X74WN Parker Gloucestershire, England G (tested) Family Tree DNA 67 13
84N8Q Show Benedict Tasborough, now Tasburgh, Norfolk, England G2a1a (tested) Family Tree DNA 67 16
N4UYA Benedict Tasborough, now Tasburgh, Norfolk, England G2a1a (tested) Family Tree DNA 67 17
E7N9B Benedict East Anglia, England G2a1a (tested) Family Tree DNA 67 18
VVHWJ Show Sloan Niemirow, Poland G2a1 (tested) Family Tree DNA 67 19
ZDVM9 Szentes Transylvania, Hungary Unknown Family Tree DNA 67 18
ZNAFX Chabiev Koban, Ossetia, Russia G2a1a Family Tree DNA 67 19
D2KDR lyamov Mustafino, Ossetia, Russia G2a1a Family Tree DNA 67 26
CSJK6 Show Moody Moulton, England G2a1a (tested) Family Tree DNA 67 24
XQHGA Price Unknown G2a (tested) Family Tree DNA 67 26
TYB8D Gursel Bulgaria G2a1 (tested) Family Tree DNA 67 27
VYH96 Lermi Unknown G (tested) Family Tree DNA 67 27
WUEXC Wright Unknown G2a1a (tested) Family Tree DNA 67 28











В галерею заходит мужчина около 70 лет, с газетой в руке. Мне супруга говорит сразу, что он похож на осетина. Мужчина подходит к нам, представляется Гиемом Жонлу и говорит, что он по происхождению алан. Я был, честно говоря, немножко ошарашен. Он рассказал мне, что он потомок алан. Родился в Бретании. В городе, где он родился, есть замок «Шато Алон», и там каждый второй – алан. Из поколения в поколение предки передавали, что они не британцы и не французы, а именно аланы. Так вот в его роду, утверждал Гием Жонлу, все были потомственные военные, хотя он сам врач и уже давно на пенсии, но осанка у него действительно военная. Его сыновей зовут Артур и Алан. Мы с ним долго общались, он очень много знал про алан, расспрашивал о России, об Осетии. Я ему подарил кое-какие сувениры, теперь он себя называет не аланом, а осетином.









MODERN ALANIA (Les Sables-d’Olonne ) POPULATION 300 000 PEOPLE- IN FRANCE - Ле-Сабль-д’Олон - аланские пески